Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

скамейка

"Лето всё. - Ой!"

Весь август мне одновременно казались сразу две взаимоисключающие вещи: первая - что лето закончилось, вторая - что времени до начала школы еще большой-большой вагон. Сегодня, получив на руки форменную ребенкину жилетку с эмблемой гимназии, прочувствовала: вагон укатился. Теперь имеет право казаться только первая вещь, да и та уже не "кажется", а представляет собою суровую реальность.
У ребенка будет первая смена (что было известно еще в конце прошлого года). Это, в общем-то, даже и хорошо - останется полдня на всякие глупости.
У ребенка начинается шестидневка (что было известно, но как-то теоретически, умозрительно; осознала в полной мере только интересуясь расписанием кружков - чиорт, утро субботы-то кружками не занимать!)
Уроки первой смены в этом году будут начинаться не в 8.15, а в 8 ровно (что оказалось бааальшим сюрпризом для меня, вылезшей на сайт школы посмотреть, когда линейка. Мать-мать-мать, привычно откликнулось). Смотрите снова на экранах страны: зомби по имени Минна. И не говорите мне про "подумаешь, разницы всего 15 минут", а то покусаю.
А, да: в форменную жилетку свободно влезут ровно два моих ребенка (в смысле - два таких, как мой один, причем она ведь не худышка, а нормальный такой ребенок, средней упитанности). И еще и спляшут там и поводят хоровод. Этот их "размер 40, рост 152" и на меня вполне свободненько садится, даже не в натяг, а я ведь уже почти разожралась до 46-го... Короче, жилетку придется ушивать по ширине, да и с длиной что-то надо будет делать, а то ж под нее под такую и юбку можно не надевать.
...Вот такое короткое лето.
скамейка

такое....

… те, кто уходит, не исчезают совсем бесследно. Они утекают, растворяются в нашем мире, чтобы время от времени напоминать о себе – эхом, тенью, мимолетным проявлением. Вот - такой же взгляд у совершенно чужого человека. Вот – удивительно похожее очертание губ. Вот – знакомая посадка головы у проходящей мимо женщины. Вот – просто силуэт в сигаретном дыме…
Белые флоксы – это моя бабушка. Это ощущение грусти, когда кончается лето, и пора в школу – она всегда выращивала одну грядку цветов, чтобы нам было что вручить учительнице первого сентября. Лето кончается, и последние несколько дней каникул мы проводим у нее, стараясь выжать из этих последних дней все, что только возможно. Потому что потом начнутся уроки, и приезжать можно будет только в выходные, и то не во всякие… Малина уже отошла, поэтому пасемся в горохе (тоже для нас растила). Приседаем на корточки, чтобы нас не было видно – родители собираются домой, вдруг не найдут и оставят еще на ночь, ведь не завтра, не завтра еще, ведь можно еще один день провести с летом и друг с другом, - срываем толстенькие стручки и шепчемся, шепчемся, как будто не наговорились за эту неделю. Сердце уже весело замирает – оно всегда так замирает перед школой, пока не придешь и не увидишь, что ничего особенно нового тебя тут, в общем-то, не ждет. Но лето еще длится, хотя вот-вот прозвучит: «Наташа-а-а! Поехали уже!», - а в воздухе, над кустами малины и черноплодки, над качающимися махровыми звездами астр и яркими граммофончиками гладиолусов, разлит одуряющий флоксовый запах. Лето помахивает перед носом коротеньким хвостиком с пушистой кисточкой разрешения остаться «еще на одну ночку», и уж в эту ночку загнать нас спать бедной бабушке будет очень трудно. Мы будем сидеть на скамеечке, смотреть на звезды размером с кулак в августовском - все еще августовском - небе, и слушать, как грохочут поезда, идущие в какие-то далекие и прекрасные места, где нам тоже хочется побывать.
Вокзал – это тоже моя бабушка, потому что идти к ней надо было через переезд, по высоченному мосту, и мимо Ботаники, вниз. Можно, конечно, и на автобусе доехать, почти до самого дома, но на трамвае до вокзала и через мост, даже если рельсы пусты –интереснее. Недавно гуляли там. Поднялись наверх, послушали ветер, посмотрели на выросшие за эти годы многоэтажки. «В наше время» их и было-то всего пара штук.
Лето кончается, граждане. Растворяется в оранжевых листьях (да-да, у нас уже), в дожде, в холодных лужах. Августовский прощальный хвостик укорачивается на глазах. И грустно: опять ничего не успела. А в стаканчике, на кухне, запахом сводит с ума веточка с белыми цветками – бабуся в маршрутке Яське подарила, когда та разахалась: «Какие у бабушки красивые цветочки!» Отделила от своего букета и подарила.
Флоксы, да.
скамейка

Слова, слова...

Едем с Яськой в маршрутке. У выхода стоит девушка. Дочь вдруг бодренько так к ней обращается:
- Эй ты, дурочка-снегурочка!
Я - в ужасе - шепчу ей:
- Яська, это плохое слово, не надо так говорить.
Яся - удивленно:
- Снегурочка - плохое слово?!